«Нано» зажигает звезды, нужные бизнесу. Александр Кондрашов рассказал об инвестициях в нанотехнологии

Управляющий директор РОСНАНО Александр Кондрашов рассказал об инвестициях в нанотехнологии во время визита представителей компании в Калининградскую область.

— Вы пришли в компанию РОСНАНО, обладая опытом в инвестиционной сфере. Почему выбрали это направление?

— Можно заниматься разными инвестициями — строить пищевые предприятия, торговые комплексы, автомобильные заводы, то есть делать то, что более-менее привычно. А можно заниматься тем, чего еще, по сути, не существует. И, на мой взгляд, в этом намного больше драйва. Конечно, приходится чаще рисковать, но при этом результаты приносят большее удовлетворение. Думаю, что это была и есть моя основная мотивация — быть частью команды.

— Вы сказали о рисках. Приходилось ли ошибаться с выбором предприятий, в которые инвестировали?

— РОСНАНО активно инвестирует в течение четырех лет, и все это время мы действительно занимаемся высокорискованным бизнесом. Не все инвестиции РОСНАНО осуществляются так, как планировалось, — есть проекты, которые идут хуже, но в то же время есть и те, что превзошли ожидания. Классическое соотношение удачных и неудачных проектов в мировой практике следующее: из 10 проектов 4 «умирает», то есть вы теряете все вложенные в них деньги. Еще от четырех до пяти — оправдывают ожидания. И один проект выстреливает так, что перекрывает все потери. Пока нам везет — на сегодняшний день у нас нет ни одного списания и ни одного банкротства. При этом мы видим, как среди наших компаний зарождаются потенциальные бизнес-звезды.

— Как вы выбираете компании для инвестирования?

— За годы существования РОСНАНО мы досконально изучили порядка 2,5 тысяч потенциальных проектов. Примерно столько же было предложений, рассмотрение которых заканчивалось по итогам двух-трех встреч. Так что можно смело сказать, что мы уже ознакомились с пятью тысячами инвестиционных идей. Нас часто ругают за длительный срок рассмотрения заявок. Но это рискованный бизнес, и по-другому просто нельзя.

Как мы отбираем идеи? Разумеется, у нас есть формальные критерии. Мы никогда не инвестируем в фундаментальную науку, никогда не инвестируем в проекты, находящиеся на ранних стадиях разработки, когда еще не существует прототипов продукта, а также пилотных производств. РОСНАНО — инвестор более поздних стадий.

Есть еще одно важное требование — для нас необходимо, чтобы проект был связан с Россией. То есть мы не можем инвестировать, к примеру, в инновационное предприятие где-нибудь на Тайване, это вне сферы нашего мандата и интересов.

Мы уделяем большое внимание технологической составляющей проектов, и это принципиальное отличие РОСНАНО от других фондов и инвестиционных компаний. Для научно-технической экспертизы заявок мы привлекаем независимых и хорошо известных экспертов из России и из-за рубежа.

Кроме того, мы оцениваем маркетинговую составляющую проектов — на какой рынок ориентирован продукт, насколько он велик, каковы наши конкуренты и какой потенциальный масштаб бизнеса здесь можно создать. Таким образом, поступившая к нам заявка должна пройти по цепочке последовательных экспертиз. Срок принятия решения по проекту — от 3 до 9 месяцев.

— Если я правильно поняла, группа студентов-энтузиастов вряд ли сможет рассчитывать на финансовую поддержку РОСНАНО?

— Мы с удовольствием порекомендуем их одной из компаний, которые находятся в нашем портфеле. А также можем представить этот коллектив жюри Rusnanoprize — ежегодной премии для молодых ученых, созданной при участии РОСНАНО.

— А на каких условиях выстраиваются дальнейшие отношения между РОСНАНО и теми компаниями, в которые вы инвестируете?

— Когда мы соинвестируем в компанию, мы становимся ее акционерами и получаем долю в капитале. По этой причине нам важно, чтобы этот бизнес в дальнейшем рос. Наша цель — именно прирост стоимости бизнеса.

— Вы упомянули, что РОСНАНО не сотрудничает с зарубежными компаниями…

— Не совсем так. Для нас нет ограничений с точки зрения географии, мы можем инвестировать в компанию из любой страны. Но при этом важно, чтобы зарубежный проект что-то привносил в Россию. То есть если мы инвестируем в иностранную компанию, одним из наших условий будет создание в России производства или исследовательского центра.

— Какая страна, на ваш взгляд, наиболее «продвинутая» в создании, внедрении и использовании нанотехнологий?

— Я, пожалуй, отмечу несколько стран, которые сегодня являются лидерами. Прежде всего, это Южная Корея. Достижения корейской науки, как фундаментальной, так и прикладной, — просто феноменальны. Отрыв корейских технологий и продуктов в ряде отраслей увеличивается с каждым годом. Германия также уделяет огромное внимание высоким технологиям. Там, как и в России, есть несколько государственных институтов развития, которые поддерживают как нанотехнологические исследования, так и коммерциализацию нанотехнологических разработок. Если говорить о другом полушарии, то сразу приходит на ум США. Кстати, нам тоже есть чем похвастать — последние пять лет Россия обладает самой высокой динамикой роста нанотехнологического сектора в мире.

— Лично вам какие предприятия интереснее?

— Я не буду называть конкретные сферы, а лучше поясню, что вызывает у меня наибольший интерес, я бы даже сказал — эмоции, хотя в бизнесе им не место. Можно инвестировать в существующие компании, у которых есть продукт и которые уже присутствуют на рынке. Они известны, у них много денег и много прибыли. Они привлекают нас и других инвесторов, чтобы развиваться дальше. Но намного интереснее, когда вы что-то создаете с нуля — продукт, которого раньше не существовало, когда на голом поле вырастает современный завод, превосходящий своих конкурентов.

— Насколько привлекательна Калининградская область?

—- Было бы ошибочным утверждать, что Калининград привлекателен для любого инвестора и для любого производства. Это не так. В Калининграде нет ничего привлекательного, скажем, для строительства алюминиевого завода. Но не просто так в Калининграде развивалось и развивается производство электроники. Это обусловлено не только наличием некоторых налоговых льгот, но и географическим расположением и присутствием квалифицированных кадров. На мой взгляд, такие компании, как «Алко-Нафта» и группа «Содружество», довольно удачно реализуют все преимущества региона.

— А с позиции компании РОСНАНО есть в нашем регионе интересные проекты?

— Конечно. Стоит сказать, что РОСНАНО присутствует не в каждом регионе. И, по-честному, вряд ли когда-нибудь настанет момент, когда мы будем представлены на всей без исключения территории России. Тем не менее мы видим интересные бизнесы в Калининградской области.

— Компании из Калининграда уже обращались в РОСНАНО за финансовой поддержкой?

— Да, мы находимся в стадии переговоров с несколькими компаниями, но пока не достигли предметных договоренностей.

— В какой сфере деятельности вы еще хотели бы поработать?

— Мне нравится все, что меняет жизнь. Я вижу еще одну область, которая влияет на экономику и на жизнь человека так же сильно, как новые технологии, — это градоустройство и градостроительство. На мой взгляд, в нашей стране этой области не уделяется должного внимания. Планирование территорий находится на невысоком, с мировой точки зрения, уровне. Эта область — то, в чем мне было бы интересно себя когда-нибудь попробовать.