Идеальный прокол. В России придумали, как брать кровь на анализ без риска и боли

<p>Процедура забора крови из пальца для анализов, если задуматься, далека от совершенства. Пациент и медперсонал подвержены риску заражения <nobr>из-за</nobr> того, что в клиниках используются традиционные скарификаторы (полоски нержавеющей стали с заостренным концом). Кроме того, проколы тут болезненны, а рана долго заживает. Самый передовой на сегодня гибридный инструмент — автоматический скарификатор с выдвижной иглой, выпускаемый на Западе, — пускай и уменьшает боль и снижает риск переноса инфекции, тем не менее не устраняет их полностью: металлической иглой все равно можно порезаться, и она ранит кожу. Однако процесс можно сделать абсолютно безопасным и совершенно безболезненным, если использовать для прокалывания лазер. Такое решение предложила российская компания НСЛ, которая пытается пробиться с ним на мировой рынок.</p>
<p style="text-align: center;"><img alt="" src="/upload/content/rusnano/images/news/2015-10-21_NCL_PolushkinV.jpg" /></p>
<h2>Троицкий кристалл</h2>
<p>Лазерный перфоратор НСЛ появился в развитии технологии, изобретенной ученым Валерием Полушкиным в середине <nobr>1990-х</nobr> годов. В то время научный сотрудник Института ядерных исследований РАН в Троицке, он занимался твердотельными лазерами. Такие лазеры работают следующим образом: лампа накачки дает мощную вспышку — поток света в определенной области спектра. Часть этого излучения проходит через активный элемент (лазерный кристалл, известный также среди ученых как эрбиевый гранат), часть поглощается в нем и преобразуется в лазерное излучение, которое усиливается при помощи резонатора.</p>
<p>Такие лазеры давно распространены, кристаллов для их работы очень много, но внимание Полушкина привлек эрбиевый гранат. Этот кристалл генерирует лазерное излучение на длине волны 2,94 мкм — она совпадает с максимумом спектра поглощения воды (а ее, как известно, в тканях человека около 85%). Поэтому именно лазерами на эрбиевом гранате можно выпарить ткани и сделать микроканал с минимальной травматичностью, причем всего за одну четырехтысячную секунды. Кроме того, излучение на такой волне безопасно для глаз — очки для наблюдения за рассеянным излучением не нужны.</p>
<p>Полушкин основал в Троицке компанию Инженерный центр новых технологий и арендовал у Института кристаллографии РАН установку для выращивания кристаллов.</p>
<p>За несколько лет Полушкин запустил весь цикл их производства. В <nobr>2000-м</nobr> он договорился с американской Cell Robotics, которая продала около шести тысяч лазерных прокалывателей на базе кристаллов фирмы Полушкина (Инженерный центр новых технологий заработал около $100–120 с каждого кристалла). Прибор получился довольно громоздким и стоил недешево — $2000. Cell Robotics в основном поставляла его больницам, предварительно получив одобрение американского управления по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов. Одновременно компания взялась еще и за косметологические приборы и в погоне за двумя зайцами упустила обоих. На серьезные продажи американский партнер так и не вышел, так что Полушкин вынужден был с ним расстаться.</p>
<p>По той же схеме, хотя и более результативно российская компания работает еще с несколькими партнерами — из Китая и Южной Кореи. За несколько лет поставки этим фирмам удалось довести до 1,5 тысячи кристаллов в год (в этом году уже поставлено 1,3 тысячи и оформлены предзаказы еще на 4 тысячи). Учитывая, что в среднем цена поставки одного кристалла составляет около $100, можно говорить о годовых продажах в районе $150 тысяч. И все же подобные контракты играли вспомогательную роль в планах россиян — в конце концов, использование технологии в китайских и корейских аппаратах имело лишь ограниченный успех.</p>
<p style="text-align: center;"><img alt="" src="/upload/content/rusnano/images/news/2015-10-21_NCL_01.jpg" /></p>
<h2>Вся надежда на себя</h2>
<p>Если партнеры не могут сделать качественный прибор и вывести его на рынок, нужно делать его самим, решил Полушкин. Он был настолько уверен в перспективах своего изобретения, что даже решил подключить к делу свою дочь Екатерину.</p>
<p>Незадолго да этого Екатерина Савчук окончила НИТУ МИСиС и защитила магистерскую диссертацию о кристалле эрбиевого граната. «В проекте отца я почти с пеленок», — говорит Савчук, которая стала заместителем гендиректора.</p>
<p>Полушкин и Савчук, с участием Троицкого наноцентра, учредили новую компанию, НСЛ, в рамках которой разработали две версии лазерного перфоратора — профессиональный и бытовой (портативный). Уже разработан серийный образец профессионального перфоратора, который делает прокол для забора 200 мкл крови. Прибор делает невидимым повреждение кожи, а продукты испарения собираются в одноразовом колпачке. Устройство предусматривает шесть уровней глубины прокола (для кожи ребенка и для мозолистых пальцев рабочего она, конечно, разная).</p>
<p>Как утверждают разработчики, прибор оказался не только безопаснее, но и выгоднее аналогов. Цена перфоратора от НСЛ, рассчитанного на долгие годы работы, как ожидается, составит 100 тысяч рублей — что даже с учетом расходных колпачков (плюс еще 25 тысяч в год) меньше 150 тысяч рублей, которые придется потратить за год на закупку одноразовых автоматических скарификаторов с выдвижной иглой (из расчета 10 тысяч проколов в год).</p>
<p>По подсчетам Савчук, 45 тысяч точек забора крови, действующих в России, ежегодно закупают 225 млн одноразовых скарификаторов. Это рынок годовой емкостью $24 млн. Компания провела исследование по Москве: примерно половина денег на этом рынке приходится на закупку сравнительно безопасных автоматических скарификаторов, но в штучном выражении речь идет всего лишь о 2–4% от общего количества инструментов и проколов. Все остальное — традиционный инструментарий.</p>
<p style="text-align: center;"><img alt="" src="/upload/content/rusnano/images/news/2015-10-21_NCL_02.jpg" /></p>
<h2>Малая кровь — большой рынок</h2>
<p>Савчук считает, что НСЛ может занять на этом рынке до 25%, встав в линейку поставок дистрбьюторов и участвуя в госзакупках медучреждений.</p>
<p>В России давно обсуждается проблема высоких рисков инфицирования при сдаче крови — и для медперсонала, и для пациентов. Пациенту, к примеру, достаточно просто дернуть рукой, и скорификатор, который только что ранил его палец, травмирует медсестру. В 2014 году в медицинских организациях было зарегистрировано почти 25 тысяч случаев заражений внутрибольничных инфекций (связанных с оказанием медпомощи), и эта статистика, по признанию Росздравнадзора, занижена. Меры, предписанные лаборантам и медсестрам должностными инструкциями, соблюдаются не всегда, на это указывают многочисленные отзывы на медфорумах и в сообществах пациентов. Анализы берут, например, в одноразовых перчатках, которые не меняют и не обрабатывают. Проблема назрела, но надежду НСЛ на то, что государство сумеет быстро перевооружить российское здравоохранение, еще рано считать уверенностью.</p>
<p>Не исключено, что быстрее случится продажа технологии за рубеж — возможно, под брендом местного производителя (что типично для такой консервативной и враждебной к чужакам области, как медицина). По крайней мере на Западе в отличие от России не скрывают масштаб травматизма. В США, к примеру, ежедневно около тысячи медработников подвергают себя риску инфицирования в результате порезов, полученных при неосторожном обращении с острыми инструментами, а в Германии таких даже больше — до 1,4 тысячи.</p>
<p>Так или иначе, в НСЛ нацелены одновременно и на западный, и на российский рынок. Компания уже произвела опытную партию и подала документы на регистрацию в Росздравнадзор. Стартап готовится к старту продаж в начале 2016 года, российские дистрибьюторы уже оформили предзаказы на девять десятков приборов.</p>
<p>До этого результата компания добралась с бюджетом 13 млн рублей — помогли грант «Сколково» и беспроцентная ссуда от Московского посевного фонда и инвестиций троицкого наноцентра «Техноспарк». «На Западе разработка медицинского прибора нашего уровня обошлась бы в $1 млн», — отмечает Екатерина Савчук.</p>
<h2>Не оксюморон</h2>
<p>Для серийного производства профессиональных прокалывателей компания рассчитывает привлечь еще 50 млн рублей. Далее в планах — продать хотя бы 2–2,5 тысячи приборов и тем самым преодолеть точку безубыточности.</p>
<p>Часть денег также пойдет и на сертификацию портативного прибора. Он позволит в домашних условиях брать кровь на анализ — в частности, для определения уровня холестерина и сахара при диабете, проходить быструю диагностику ВИЧ, гепатита, малярии и других инфекций.</p>
<p>Мировые продажи одних только глюкометров, по данным ВОЗ, составляют более 15 млн штук (число диабетиков разных типов приближается к 285 млн). На таком огромном рынке успехом для российской компании можно будет считать даже долю менее 1%, ведь это означает продажи 100 тысяч глюкометров в год.</p>
<p style="text-align: center;"><img alt="" src="/upload/content/rusnano/images/news/2015-10-21_NCL_SavchukE.jpg" /></p>
<p>Пока НСЛ самостоятельно работает над прототипом мобильного лазерного прокалывателя, но не исключает, что на этом рынке ей потребуется партнер — крупный производитель медтехники, для которого компания будет выпускать только лазерные модули. Правда, Екатерине Савчук еще предстоит доказать рынку, что будущее именно за лазерной технологией.</p>
<p>«Медицинская отрасль очень консервативна, — признает она, — <nobr>кто-то</nobr> до сих пор не может поверить, что „прокол без иголки” — это не оксюморон». В то же время, продолжает Савчук, диагностика по крови никуда не денется — это самый информативный вид диагностики здоровья человека. И если удастся встроить передовую технологию в самые разные устройства и сделать лазерную мобильную лабораторию общедоступной, переход из прошлого в будущее в этой области произойдет сам собой.</p>
<h6>Фото: Сергей Карпов</h6>