Инновации — «золото» в научной руде. Интервью с Андреем Редькиным, руководителем Ульяновского нанотехнологического центра

<p>В дискуссиях, особенно после разработки федеральной государственной программы «Развитие образования в  2013–2020 гг.» (запланировано потратить больше 1 трл руб.), все чаще можно услышать: «Наука деньги отработает». <nobr>Кто-то</nobr> утвержддает, что необходимы вливания в фундаментальную науку, часть оппонентов доказывает необходимость финансирования через различные Министерства Правительства РФ (как это было в прошлом веке с космонавтикой и атомной энергетикой). Но есть и новый импульс развития.</p>
<p>Два года назад наш регион принял решения о создании Ульяновского нанотехнологического центра, а осенью ушедшего года начато строительство на территории промзоны «Заволжье» Ульяновского центра трансфера технологий. Объем финансирования проекта — 1 млрд 277 млн руб., причем «львиная» доля от госкомпаний.</p>
<p>С руководителем вышеназванного центра, который будет расположен на территории промзоны и Чердаклинского района — <strong>Редькиным Андреем Павловичем</strong>, я и запланировал свою встречу.</p>
<p>Приехав в офис компании в центре Ульяновска я ожидал увидеть людей в белых комбинезонах, работающих за микроскопами. Ведь размерность «нано» — 10 в минус девятой степени метра. Но… Большой офис, доски, маркеры, проектор, персональные компьютеры, молодые люди в «джинсе».</p>
<p>Беседа с генеральным директором началась с дидактического ликбеза.</p>
<p><strong>— Андрей Павлович, поясните в чем разница понятий</strong>: <strong>технопарк, <nobr>бизнес-инкубатор,</nobr> наноцентр?</strong></p>
<p>— Технопарк — это обычная территория, оснащенная оборудованием, <nobr>бизнес-инкубатор</nobr> представляет собой площадь с мягкой инфраструктурой (бухгалтерия, типография), доступной арендаторам. Наноцентр совмещает в себе функции <nobr>бизнес-инкубатора</nobr> и венчурного инвестора. Поясню. Мы находим новую технологию, проверяем ее, делаем экспертизу, можем выступить в качестве соинвестора. В дальнейшем мы участвуем в управлении всеми своими проектами, корректируем их. В этом наше отличие, например, от фонда «Сколково». В «Сколково» приходит компания, она может выиграть грант — но все будет делать в дальнейшем сама — инфраструктуру, стартап.</p>
<p>А мы помогаем создать команду, вести проект, в некоторых случаях наши сотрудники могут поработать в команде основателя проекта.</p>
<p><strong>— Т.е. наноцентр стоит первый в цепочке «Научные исследования — НИОКР — прототипирование — мелкосерийное производство — массовое производство»?</strong></p>
<p>— Не совсем так. Мы не первые в цепочке, мы внутри нее — начинаем работать на стадии НИОКР и заканчиваем мелкосерийным производством.</p>
<p><strong>— В СМИ периодически появляется информация от банков, финансирующих <nobr>бизнес-проекты.</nobr> В ней говорится, что «стоящий» <nobr>бизнес-проект</nobr> можно изложить на 1–2 листах. А как с научными стартапами?</strong></p>
<p>— Да, возможно на нескольких листах. Более того мы считаем что если носитель технологии не готов вложить свои собственные деньги в проект — он неответственно относится к работе.</p>
<p><strong>— Каким сферам деятельности отдается приоритет при отборе технологий?</strong></p>
<p>— Проекты по строительству, автокомпонентам, авиации и космосу. Это не случайно. Мы проводили исследование рынка по строительной тематике, результаты: в России строительный бизнес вкладывает около 0,5 % от прибыли в разработку новых технологий, а мировые цифры — 3,5 % от выручки. Инвестиций недостаточно. С авиацией похожая ситуация. В космических технологиях — государство монозаказчик, в автокомпоненты инвестируют западные компании, отечественный бизнес здесь неактивен.</p>
<p><strong>— Приходилось работать с учеными сельхозакадеми им. П. А. Столыпина?</strong></p>
<p>— Общались с профессором Д. А. Васильевым, очень интересные разработки в области бактериофагов. Но у нас в портфеле нет специализации, связанной с этой сферой. В проекте по <nobr>древесно-полимерным</nobr> композитам в качестве экспертов привлекались ученые из данного ВУЗа. Суть стартапа — мы заинтересовались тканью на основе полиэтилена, аналога ДСП. Не секрет, что в состав ДСП входят активные вещества, являющиеся источником газов вредных для здоровья. Есть допустимые нормы, производители мебели их соблюдают. Новый материал — негорюч, имеет вид дерева, экологически чист.</p>
<p><strong>— Как можно избежать утечки информации при экспертизе проекта?</strong></p>
<p>— Со всеми экспертами подписываем договор о неразглашении информации, с жесткими санкциями, миллионными штрафами. Часто отправляем зарубеж на экспертизу к иностранным «гуру», помогаем разработчику защитить <nobr>ноу-хау</nobr> в процессе, если вывозится образец, то показываем только из рук в руки.</p>
<p>Сейчас, кстати, некоторые ученые возвращаются в Россию и работают с нами. Как пример — 20 лет назад выпускники МИФИ и Физтеха, будущие основатели компании Polar уехали в американский штат Аризона, а сейчас будут работать с нами  для производства уникальных лазеров. Эти короткоимпульсные лазеры без обугливания и плавления будут применятся для обработки материалов и маркировки изделий, например, корпусов смартфонов, планшетов и микрокомпьютеров. Сейчас в мировой практике работа дешевых лазеров с длинным импульсом  приводит к деформации материала при обработке.</p>
<p><strong>— Кто работает сейчас в Вашей команде? Какова будет потребность в специалистах по сле открытия центра в промзоне?</strong></p>
<p>— Как команда мы начали функционировать с января 2012 года. Штат сформирован (16 человек), сотрудники с техническим либо экономическим образование, есть окончившие несколько ВУЗов. Мы не ученые, а специалисты разбирающиеся в технологиях, обладающие коммерческим складом ума. Одно из входящих требований — знание английского языка, так как мы выводим технологии на международный рынок. С открытием лабораторий, производственного блока, офисных помещений на территории промзоны появится потребность работников в  дочерние компании — от 100 специалистов и выше.</p>
<p><strong>— Расскажите о своей трудовой биографии. Как устроен Ваш рабочий день.</strong></p>
<p>— В 2002 году я закончил УЛГТУ. Работал в компаниях, связанных с <nobr>интернет-бизнесом,</nobr> в ITECH. group,  работал в Америке. Возглавлял представительство Microsoft в Ульяновске. У меня давно было желание работать с технологиями, ведь сделки, которые сейчас реализуются — это то, что будет через 10 лет. Продолжительность рабочего дня  12–14 часов. Начинается он в 8 часов, а заканчивается ночью, последние часы я работаю дома с электронной почтой. Три четверти времени у меня занимают встречи, четвертую часть — офисная работа.</p>
<p><strong>— Где встречали Новый год? Как проводите досуг?</strong></p>
<p>— Новый год встречал дома, в Ульяновске, с семьей. На январских праздниках ездил к друзьям в Прагу. Из спорта предпочитаю японские единоборства — бой с мечом.</p>
<p><strong>— Что пожелаете нашим читателям?</strong></p>
<p>— Обращаюсь в первую очередь к молодежи — в мире сейчас большинство денег зарабатывается именно в технологических сферах. И зарабатывается студентами в том случае, если соискатель запатентовал технологию и получил венчурные инвестиции для реализации стартапа. Это малоконкурентный рынок, если обычный бизнес работает с рентабельностью 10%, то венчурный бизнес может работать с рентабельностью 300% до тех пор, пока рынок не станет конкурентным. В наших университетах <nobr>по-прежнему</nobr> остались сильные технические школы, если выпускник имеет желание в этой сфере развиваться, займется исследованием и разработкой, то уверяю Вас: через <nobr>пять-десять</nobr> этот человек будет иметь достойные заработки.</p>