Пресс-центр
Последние события и самая актуальная информация о деятельности Фонда инфраструктурных и образовательных программ.
6 ноября 2020

Глава «Байкал Электроникс» Андрей Евдокимов: «Либо вы принимаете риски, либо не занимаетесь микроэлектроникой»

Компания РОСНАНО «Байкал Электроникс» уже восемь лет разрабатывает отечественные микропроцессоры. Глава компании Андрей Евдокимов в интервью Inc. объяснил, почему микроэлектроника сложнее космоса, как они конкурируют с Intel и AMD и борются с традиционным российским скепсисом.
Андрей Евдокимов
Андрей Евдокимов, генеральный директор «Байкал Электроникс»

Как у Apple

«Байкал Электроникс» не производит процессоры, а только разрабатывает их. Можете рассказать подробнее про то, как это устроено?

Наша компания работает по fabless-модели: мы разрабатываем конструкцию процессора, а сторонняя фабрика, контрактный производитель, производит для нас процессоры по нашей документации. То есть фабрика нам говорит: «Мы можем производить микросхемы по определенным техническим условиям и правилам, с определенными характеристиками. Чтобы мы могли произвести вашу микросхему, спроектируйте ее согласно этим правилам».

Если немного углубиться, то фабрика своим клиентам выдает библиотеку ячеек, из которых она готова собрать микросхему. Образно говоря, она выдает очень разнообразный набор кубиков Lego и говорит: «Вот из этих кубиков я могу собрать что угодно в любом количестве, если вы сделаете чертеж».

Дальше фабрика производит нам кристаллы, у другого подрядчика мы делаем корпуса для процессоров, а у третьего все это собирается и отправляется в Россию.

Насколько это распространенная модель?

По такой схеме работают все компании мира, кроме Intel и Samsung, — даже Apple, AMD, Qualcomm, Texas Instruments, и так далее. Современное микроэлектронное производство очень дорогое, и оно может быть рентабельным только за счет огромного объема.

Сложнее космоса

Реально ли в перспективе запустить производство процессоров в России?

Построить современную микроэлектронную фабрику, аналогичную TSMC, — это проект национального масштаба, на мой взгляд, и ни одна компания в России сейчас не способна такое реализовать самостоятельно. Но на государственном уровне такая работа ведется, и это можно только приветствовать.

Это вообще целесообразно делать?

Если рассматривать такой проект только с коммерческой точки зрения, то да, если есть понимание по ее загрузке. На данном этапе российский рынок вряд ли способен обеспечить полноценную загрузку такого производства. Однако в стране ведется работа по формированию внутреннего рынка микроэлектроники, что в будущем даст и загрузку для фабрик.

Микроэлектронная отрасль сейчас самая сложная технологическая отрасль на планете, она сложнее космоса. В силу развитости отрасли разделение труда в ней очень глубокое. Например, сейчас есть несколько стран, которые могут сами произвести космический корабль, запустить его в космос, и люди оттуда прилетят живые, все будет нормально.

Но ни одна страна мира не может самостоятельно произвести современный микропроцессор «от и до» на своей территории. Как и построить микроэлектронное производство.

А в рамках международной кооперации это вполне реально.

Но ведь из этого вытекают определенные риски.

Эти риски касаются любого разработчика микроэлектроники в России, абсолютно. Все компании, которые делают более-менее современные микросхемы, производят их там же, на Тайване, они все подвержены этим рискам. Есть две бизнес-модели: либо вы занимаетесь микроэлектроникой, участвуете в международном разделении труда, занимаете свою нишу технологически и рыночно и принимаете риски, либо вы не занимаетесь микроэлектроникой. Безрисковой бизнес-модели не существует.

Как изначально получилось, что компания занялась разработкой процессоров?

Компания создана в 2012 году, с тех пор прошло восемь лет, и детально реконструировать историю событий достаточно сложно. Надо сказать, что здесь ключевую роль сыграл основатель «Т-Платформ» Всеволод Опанасенко. Идея создания российского процессора общего назначения была у него достаточно давно, а в 2012 году появилась возможность запустить такой проект благодаря поддержке РОСНАНО и политической воле, способствующим такого рода проектам.

Какую роль в образовании компании сыграл Фонд инфраструктурных и образовательных программ группы РОСНАНО?

Проект очень сложный и дорогой. Без поддержки такого инвестора, еще и такой долгосрочной, это было бы невозможно. Фонд поверил в идею и начал инвестировать на очень ранней стадии. Все разработки велись при их непосредственном участии — в первую очередь финансовом и управленческом.

В «Байкал Электроникс» работает около 100 человек, в том числе 60 инженеров. У компании два офиса — неподалку от подмосковного Красногорска и в Зеленограде, российской «столице» микроэлектроники.

75%
Российского импорта микросхем приходится на первые пять стран: Малайзию, Китай, Тайвань, Вьетнам и Южную Корею.
72%
Российского экспорта микросхем приходится на первые пять стран: Белоруссию, Италию, Гонконг, Китай и Казахстан.
$1,17 млрд
Объем импорта электронных интегральных схем в Россию в 2019 году.
$53,9 млн
Объм экспорта микросхем из России в 2019 году.

С чем вы связываете перспективы развития компании?

Мы точно не будем делать конечные продукты, потому что наша бизнес-модель определена: мы — чипмейкер, мы создаем платформу для дальнейшего производства разного вида оборудования, но уже партнерского, и для развития программной экосистемы.

Сейчас первоочередная инженерная задача — закончить разработку и выпустить на рынок серверные процессоры Baikal-S. Сейчас мы находимся на финальном этапе по его разработке. В 2021 году планируем получить опытные образцы и выпустить продукт на рынок. У Baikal-S есть неплохой экспортный потенциал, который тоже будем пытаться реализовывать.

Что касается ближайших коммерческих задач — это массовые продажи процессора Baikal-M. На этом процессоре уже выпущено достаточное количество конечных продуктов, активно развивается программная экосистема. Мы надеемся к концу 2021 года увидеть и первые значимые коммерческие результаты.

Можете объяснить, где в процессорах нанотехнологии?

Размер транзисторов наших процессоров Baikal-Т и Baikal-М, — 28 нанометров, Baikal-S — 16 нанометров. Надо понимать, что Baikal-М — это 2,5 млрд таких транзисторов, а Baikal-S, — 18 млрд транзисторов. Эта система умещается на кремниевой пластине площадью 600 кв. мм.

Как отвоевать 10% рынка у Intel и AMD

Вы создали первый процессор пять лет назад. Уже есть кейсы использования вашего процессора Baikal-T и результаты? В каких отраслях он применяется?

Кейсов достаточно много. Есть несколько роутеров от разных компаний, тонкие клиенты, разные промышленные управляющие компьютеры, и так далее. Это не очень массовые продукты, но они уже применяются в реальных компаниях и в органах власти. Всего мы произвели около 50 тыс. таких процессоров.

В 2019 году вы представили новый процессор Baikal-M. Чем он отличается от Baikal-T и почему его называют первым гражданским процессором?

Baikal-Т больше ориентирован на промышленное использование, а Baikal-М — это процессор, который изначально создавался под рабочие станции, персональную вычислительную технику — десктопы, моноблоки, может быть, даже ноутбуки, с определенными ограничениями. Baikal-М более мощный: в нем больше вычислительных ядер, есть графическая система, звук, сетевые интерфейсы, много USB-интерфейсов и другой периферии.

Ваши процессоры сравнивают с продукцией Intel и AMD, вы считаете их своими конкурентами?

Мы хотели бы считать себя их конкурентами как минимум в России, да. Когда мы проектируем свои продукты и в целом думаем о конкуренции, то рассматриваем эти две компании.

Какую долю российского рынка процессоров вы рассчитываете получить в перспективе 5 — 10 лет?

Чем больше, тем лучше. Если займем хотя бы 10%, это будет очень хорошо. Рынок рабочих станций в России оценивается примерно в 5 млн штук в год. Если мы займем 10% — а это 500 тыс. процессоров в год, — для нас это будет очень хорошо. Наши цели близки к этим показателям.

500 тыс.
микропроцессоров в год рассчитывает поставлять «Байкал Электроникс» в будущем.
10%
доля рынка микропроцессоров, которую рассчитывает занять «Байкал Электроникс».
5 млн.
штук в год — объм российского рынка рабочих станций.
50 тыс.
микропроцессоров Baikal-Т произвели за пять лет.

Какие конкурентные преимущества есть у ваших процессоров?

Большая защищенность, потому что они сделаны в России.

Мы точно знаем и можем рассказать своим партнерам, что происходит в процессоре с самого первого такта его работы.

Ну и то, что мы больше ориентированы на российскую специфику. Говорить, что мы уже готовы в лоб конкурировать с иностранными процессорами, не стану — это было бы неправдой. У Intel бюджет на разработки $10 млрд в год, а в «Байкал» за восемь лет проинвестировано чуть больше $100 млн.

Как побороть предрассудки

У нас традиционно скептически относятся к отечественным разработкам. Как вы с этим боретесь?

Мы открыты: честно рассказываем о себе, даем на тесты оборудование, позволяем пользоваться нашими процессорами всем, кому это интересно. Наш первый процессор Baikal-Т можно купить в любом магазине «Чип и Дип». Это единственный российский процессор, который можно купить без регистрации и заключения договоров, NDA, и т. д. Просто прийти в магазин, заплатить и забрать плату с процессором. То же самое мы планируем делать с Baikal-М. Вся документация наших процессоров выложена на сайте.

Только открытость, хорошая документация, поддержка, взаимодействие с партнерами позволяет двигаться, популяризировать и показывать, что российские процессоры — это нормальный продукт, а не какая-то неработающая ерунда.

Что-то еще мешает осваивать внутренний рынок?

Стереотипы. С процессорами на архитектуре x86 от Intel и AMD мы живем уже 30 лет, и все понимают, чего от них ожидать. Когда появляется новая марка автомобиля, она сначала особо никого не привлекает. А если она еще и не на 95-ом бензине, то ее вообще мало кто покупает. И все же постепенно она внедряется. У нас похожая ситуация: новая марка автомобиля, еще и российская, к тому же на необычном бензине, — потому что у Baikal-M архитектура ARM, а не x86, а она тоже требует некоторых изменений подходов к работе.

Но ведь ARM — это не какая-то аутсайдерская архитектура.

Все правильно. ARM — это архитектура, которая от очень легких процессоров — мобильных и энергоэффективных применений — постепенно двигается в сторону тяжелых процессоров вроде рабочих станций и серверов. А x86 исторически двигалась в обратном направлении. Поэтому когда ARM-архитектура залезает в эти сферы, программная экосистема не очень готова ее принять. Хорошо, что российское программное обеспечение в этом плане достаточно гибкое, — многое построено на базе ОС Linux, которая хорошо работает с ARM-архитектурой. Проблемы с этим все равно есть, но они решаемы.

Источник: Inc.
Опубликовано: 6 ноября 2020
Справка

«Байкал Электроникс» — фаблесс-компания, основанная в 2012 году, которая разрабатывает интегральные схемы и занимается их реализацией в России и за рубежом. Процессоры BE (Baikal) производятся на фабрике компании TSMC — крупнейшего в мире поставщика микроэлектронных компонентов. «Байкал Электроникс» сотрудничает с мировыми лидерами индустрии микроэлектроники. Технические характеристики изделий и широкий выбор программного обеспечения позволяют ее партнерам разрабатывать востребованные рынком конечные устройства.

Подробнее о компании — baikalelectronics.ru

Смотрите также